С а п о ж н и к

Вот он идет... Это голод нами идет разговляться.

Б а т р а к

Что ж, иди! Нет здесь таких, кто упал бы. Товарищи, враг у борта. Живо! Все на палубы! Голод сам идет на абордаж.

Вбегают, шатаясь, вооруженные чем попало. Рассвело. Пауза.

В с е

Что ж, иди! Никого... И вот снова будем смотреть бесплодное лоно вод.

О х о т н и к

Так вот молишь о тени в печах пустыни, умирая ж видишь, будто пустыня стынет. Мираж.

Ш о ф е р (приходит в страшное волнение, поправляет очки,

всматривается. Кузнецу)

Там вот, на западе не заметишь ли точечки?

К у з н е ц

Что глядеть? Все равно что на хвост надеть или в ступе истолочь

очки.

Ш о ф е р (отбегает, шарит, лезет с трубой на рею - и через

минуту его рвущийся от радости голос)

Арарат! Арарат! Арарат!

* * * * *

* * * * *

Со всех концов.

О, как я рада! О, как я рад!

Вырывают у шофера трубу. Сгрудились.

П л о т н и к

Где он? Где?

К у з н е ц

Да вот виднеется направо от...

П л о т н и к

Что это? Приподнялось. Выпрямилось. Идет.

Ш о ф е р

То есть как - идет? Арарат - гора и ходить не может. Глаза потри.

П л о т н и к

Сам три. Смотри!

Ш о ф е р

Да, идет! Человек какой-то. Да, человек. Старый с посохом. Молодой без посоха. Эк, идет по воде, что посуху.

Ш в е я

Колокола, гудите! Вздыбливайте звон! Это он шел, рассекая воды Генисарета.

К у з н е ц

У бога есть яблоки, апельсины, вишни, может весны стлать семь раз на дню, а к нам только задом оборачивался всевышний теперь Христом залавливает в западню.

Б а т р а к

Не надо его! Не пустим проходимца! Не для молитв у голодных рты. Ни с места! А то рука подымется. Эй! Кто ты?

Самый обыкновенный ч е л о в е к входит на замершую палубу.